?

Log in

No account? Create an account
Пишет вам Дегтярёв Глеб Павлович... Below are the 20 most recent journal entries recorded in the "Дегтярёв Глеб Павлович" journal:

[<< Previous 20 entries]

May 8th, 2019
12:00 pm

[Link]

Комиссар вселенной
IV

IMG_20190506_Комиссар вселенной_2.jpg

Михаил, с ещё мокрым от пота и бледным лицом, снова на меня пялился, задумчиво постукивая указательным пальцем по губам. Видимо, у него возникли предположения.

— Ген, а девушка тебя заинтересовала — в известном смысле?

— Очень!

— И? Почему кишки не скрючило?

— Я ж торчер!

— Ах да! Да-да-да-да-да... Ну ладно, — ответ его будто бы удовлетворил. — И чем займётесь там у неё?

«Обрядовыми действиями, очевидно же!»

— Поживём — увидим.

— Марина! А вы не вычислили таблетки от желудка? — Шеф откровенно прорабатывал лежащую на поверхности идею.

— Бесполезняк. По телеку предупредили — забудьте, только хуже сделаете. А то и потравитесь.

— А какого рожна вообще происходит? Эксперименты секретных военных лабораторий? По нам применили химоружие? Химтрейлы? Облучение?

— Беспанятия. Если и случилось, то ночью. Я спала, не слыхала. Утром на всех каналах «Лебединое озеро» слегка напрягло. Тут включила — главторчер мозги полоскает, как ни в чём не бывало. Вы б послушали — занятно излагает старикан. Сейчас вон про наркотики. По ходу пьесы всплывает масса любопытного.

Накрутила погромче.


«— Вещество выборочно увеличивает производительность лимитированного количества подсистем, ухудшая качество биодукта и компрометируя надёжность системы в целом. Например, сахар. Вследствие чего он, в частности, попадает в категорию тлени.

— А я вот от кофе становлюсь не энергичной или по-хорошему злой, а непродуктивно раздражительной. — С малолетства знакомый голос дикторши вопиюще диссонировал с картинкой. Однако последняя странно вязалась с окружающей новой сюр-реальностью. — Благо — без сахара пью.

— Кофеин — да, малополезен. Иногда, с оговорками, но допустим.

— Давайте напомним значение термина «биодукт».

— По аналогии: фабрика, завод выпускают продукт, а живой организм — биодукт. Здесь понимается продуктивность психики. Коматозник производит ноль биодукта — невзирая на мало отличимый от нормы метаболизм. Тем не менее, пациент на стимуляторах или наркотических возбудителях показывает повышенную психическую активность, источая биодукта, как ни странно, кот наплакал. Его «производственные мощности» преимущественно гонят брак. Зато с перевыполнением.

— Есть ли возможность измерить выход биодукта? В чём он измеряется?

— Способы существуют. Измеряется в дживах.

— А подробнее?

«Дедок» повернулся к доске и принялся бодро скрипеть мелом:

«О*П / С = 1»

— Дробь «осознанность, помноженная на просветлённость, делённое на счастье» равна единице в идеальном случае — для гипотетического, или, на интернет-языке, «сферического сверхчеловека в вакууме». Из неё видно: тлетворный химический агент, снижая осознанность и повышая счастье, уменьшает биодукт драматически. Просветлённость же и вовсе может принимать отрицательные показатели, и появляется вероятность летального исхода. Формула — результат дифференцирования. Возьмём интеграл... Не слишком ли мы усложняем?

— Боюсь, и у меня вот-вот голова лопнет.

— И то верно. Ту мач Dukhovnost — чакры слипнутся! — главторчер и шоувуман радостно, непринуждённо засмеялись. — Прекрасно! Тогда, в заключение, с вашего дозволения, очень простая, но важная — «Формула дживотного ужаса».

— С нетерпением ждём!

— Чудно. Она выводится из предыдущей. Её воздействие чувствует каждый, за исключением нас, торчеров. Биодукт в идеале выделяется в размере одной дживы. Раньше не добирали до однёрки и вам сходило с рук, теперь же...

Он размашисто накарябал на доске:

«У(t) = 1 — Дd(t)»

— ...мгновенный джи-ужас равен единица минус дэ по дэ тэ.

— И расшифруем...

— Говоря «научным языком», чем меньше отдача биодукта, тем сильнее животик бо-бо.

— Понятно! Я уверена, наш маленький экскурс в дифуравнения показался вам увлекательным, уважаемые телезрители. — Диктор смотрела прямо в камеру и совершенно не шутила. — Спасибо, Владилен Аристархович! Надеюсь на скорую встречу.

— Да — на проливке. Надо же вас одеть, в конце концов.

Последнюю фразу дед буркнул невзначай и ведущая её, похоже, не расслышала — смеялась, точно обнародовался крайне лестный факт из ее биографии: проливка от главторчера, как же!»


— Единственное запомню из передачи — растяжки на дойках Степашиной, — резюмировал директор. — Осталось выяснить, кто в государстве главный. Президент, правительство, кто там ещё — дееспособные наблюдаются?

— През выступал сегодня часов в двенадцать. Голый.

— И?

— А разве не ясно? Вся власть у дживы. И торчеров — комиссаров вселенной с неограниченными полномочиями.

Директор со сладчайшей из своих физиогномических конфигураций проникновенно прожурчал:

— Геннадий, замутимте бизнес! Есть пара смелых дебютных идей.

— Очень заманчиво... Ой! А я ж адрес не спросил! Не подскажете, где Еленочка живёт?

— Дошло. Нате — написала вам... Знаю я ваши обряды. Имейте в виду: у вас два свидетеля.

— А о постигающей их незавидной судьбе в курсе?

Марина угукнула. Викторыч натянул елейную лыбу.

Затем посерьёзнел и вздохнул:

— Та-а-а-к, ну, в общих чертах обрисовалось. Чё сидеть?.. Помчал домой — я там нужнее.

Он пожал мне руку, добавил в контакты номер телефона провизора и свалил.


Ночевал я в фешенебельнейшей гостинице города. С намерением заглушить беспокойство за мамулю, набрал всякой вкусной еды, недоступной ранее.

Пытался изучить текущие реалии с помощью ТВ и интернета. В воображении забурлила каша из эзотерики, конспирологии, теологии, народной медицины, переперченная взаимной нетерпимостью или переслащенная бого- и человеколюбием. Особо раздражили продвигаемые аллюзии и экивоки на торчеров — от факельных шествий нацистов до светоносца-Люцифера. Пустое. Сумятицу разгребли сновидения.

Снилось много поучительного, дидактического. Руководство начинающего факельщика. Торчерство для «чайников».

Утром ощущал себя невероятно ответственно и подковано. Впрочем, мощный пример, демонстрируемый праведниками вокруг (а изменившиеся — ни дать, ни взять образцовые монашки и монахи), неодолимо держит в рамках, несмотря на действительную вседозволенность и безнаказанность. Вызывало глубокое самоуважение, что поступаю по-людски не из-под палки, а намеренно — насколько моего маломощного умишки и воли хватает, конечно. А отсутствие терзавших «при старом режиме» страхов и параной, связанных с зыбкой трясиной морали, этики, законов и правил, мотивированной и немотивированной агрессии высвободило огромный ресурс душевных сил и энергии. И я, выражаясь в нынешней лексике, выдавал биодукт на-гора!


У Еленочки выявилась пикантная из моих обязанностей торчера: всё-таки встают перед «дживотворящими» потребности и задачи — необходимые, а внутренними запретами не дозволенные. В подобных оказиях прибегают к содействию доверенной персоны, которую не свернёт в бараний рог мучительный абдоминальный клинч. Про «оказии» умолчу (да вы и сами догадаетесь).


С трепетом ждал вечер среды. По улицам, поражающим непривычной ухоженностью и порядком, шёл к маме в жутком волнении. Дом и прилегающая территория отдраены до чистоты операционной. Извинилась за не доведенную до ума уборку: на полную «генералку» уйдёт недели две, а то и больше. Общались на тему замалчиваемых конфликтных моментов между нами. В том числе и касательно приснопамятного котёнка. Просила простить её, а я, в свою очередь, поблагодарил за то событие, отдалившее меня от социума, коим положением ныне весьма доволен. В итоге ма надела, наконец, халат. «Проливка притушила тление» — скажем так.


Директор однажды позвонил: нынче и он один из нас. Был «на испытательном сроке». Аптекаршу, наверное, постигла та же участь. Кольнуло вроде ревности к профессии (учитывая склонность Викторыча к «мутным дебютам»). Но стало наплевать: я верил — большинство из нас сдерживается, а даже несколько викторычей погоды не подпортят.

Есть такая профессия — Родину очищать. Перелицованная фраза из знаменитого фильма вполне отражала текущие реалии. Без пафосной романтики. И под Родиной теперь понималась вся планета. Тлеющие и факельщики огнём выжигали тлень — точная и краткословная метафизика процесса.

Раздетые замечаются реже. Полагаю, благодаря торчерам. Не искал пока с ними связи, а они — со мной. Мы реально отдельные ото всех — и друг от друга в том числе.


На планету опустилось спокойствие, умиротворение, наполненность жизнью, свобода. Счастье.

Навечно ли?

Tags: ,

(Написать камент (БЕЗ ссылок!))

May 1st, 2019
12:00 pm

[Link]

Комиссар вселенной
III



Вперил в меня директорский взгляд.

— Не хочешь рассказать немного о себе, Геннадий?

— А она обосновала как-то?

— Котятами, сброшенными с пятого этажа...

«Внезапно!»

Никогда бы не подумал докладывать начальнику настолько личную историю.

— Котёнок был один...

Один, изменивший всё. История стряслась в очередной красный день календаря. С застольем — а тогда традиционно кутили многочисленно, всем подъездом. Мы недавно въехали в высотный дом. Года четыре мне исполнилось. Гуляя с соседскими одногодками, нашли на заднем дворе коробку с котовьим приплодом. Кто из моих «друзей» присутствовал, забыл уже. Вовка Свидченко и Наташка Гук сто процентов фигурировали: именно они подговорили на преступление, а потом и растрепали родителям. Типичная ребячья подстава. Выжил ли котик? Звучала версия «Переломал лапки и спасти не удалось». Если честно, не испытывал ни сострадания, ни садистического сладострастия, ни исследовательского интереса. Выполнял просьбу товарищей, не более. Однако фидбеки ощутил огромные. До сих пор аукается.

Мама неистовствовала. Перед соседями разных возрастов выпорола меня и устроила сцену. В ходе позорной экзекуции не осталось сомнений: я — выродок, недостойный существования на Земле, среди людей мне места нет.

«Фашист! Садист! Убийца!»

И я... вычеркнул себя из жизни, поставил за скобки, впредь находя множественные подтверждения своей непригодности, недостойности и фундаментальной испорченности. Своего рода проклятье: «я — отщепенец». И сколь бы я ни старался, ни рядился в одежды высших каст, ни раздувал щёк и ни важничал, оставался в глазах окружающих отверженным, неприкасаемым, чандалой.

— А отец?

— Отсиживался где-то. За столом, видимо. Он в воспитании редко принимал участие.

История удовлетворила Викторыча. А меня расстроила окончательно. Однажды содеянное — пусть и без порочного умысла, в неразумных летах — лупит по темечку с неотвратимостью бумеранга: урод, нелюдь, торчер!

— Покажешь аптеку с «нетленкой»?

— Конечно.

В микстурной работал ненавидимый «сектантами» ТВ-приёмник. Трансляция программ на фоне эпидемии выглядела слегка неуместно. И кто зрители? А вдруг беда локальна? Но увидев сквозь стеллаж с лекарствами экран, понял: надежды напрасны. Известная ведущая в совершенном неглиже беседовала с пожилым профессорообразным бородачом в ношеном костюме-тройке.

— А я, между прочим, жду, когда придёте, — провизор узнала меня и не таращилась изумлённо. — Меня зовут Марина.

— Гена.

— Михаил... А ещё нормальные есть кто?

— Нет, не пробегали. Оно и к лучшему. Дедок, — показала на телек, — утверждает, что никто не будет теперь ни пить, ни наркоманить, начнёт вести ЗОЖ, сидеть на ПП и тому подобное. Тишь, гладь и божья благодать. Их главторчер. Типа патриарха, наверное.

Меня передёрнуло.

— Кто такие торчеры, случаем, не в курсе?

— От английского torcher. Факельщики, освещающие путь. «Торшер» — однокоренное слово... Светильщики.

«Здрасьте!..»

— Факель-щик! Звучит ругательно, — оценил шеф моё «продвижение по карьерной лестнице».

— Я ж ни в зуб ногой — кого я могу просветить?

— Первое толкование про пытку круче. А тут — фекальщик какой-то. С торшером. — Викторыч в своём амплуа. Аптекарша хохотнула, усилив самодовольство шутника.

К ней у меня тоже имелись вопросы:

— Эм... Вы мне продали не лекарство, а витаминки.

— Вообще-то подарила. А собиралась спекульнуть и толкнуть сильнодействующее. Боль запретила, скажите спасибо.

— Какая ещё «боль запретила»?

— У вас не возникало сегодня характерного жжения в брюшине? — Я пожал плечами. — Тогда вы точно торчер.

— Говорят — таки да.

— Или не завтракал, — дополнил начальник. — Косяки-то имеются с утречка! Правда, Геннадий? А не болело же! Живот болит — «это вы съели что-нибудь». — Викторович не верил в мистику. — Кишечное расстройство и «дурдом» — сто процентов совпадение.

— Почём купила, за то и продаю. Претензии — к деду. Муки совести теперь ощущаются физически, в принудительном режиме. Держат, пока не исправишь косяк... За маму не переживайте: бесплатные витамины никому не вредили.

— Простите, Марина. Спасибо! — Причина её поступка разъяснилась и мне стало неловко за «наезд».

— На здоровье.

— Может, нетлеющие — автоматически торчеры? Как я. И вы — тоже?

— Вряд ли, — компетентно заявила Марина и отвернулась к обнажённой девушке, вошедшей в лавку. — Здравствуйте, Еленочка! Вам обычный комплект?

— Нет... — она смутилась, покосилась на нас и зашептала ей на ухо. Скрытность привлекла бы внимание, руководствуйся я исключительно желанием изучать повадки преображённых. Неожиданно тотальный нудизм навёл на мысль о доступности — в интимном смысле. Я разглядывал Еленочку. Волна возбуждения ударила под дых. Викторыча и вовсе согнули висцеральные судороги. Картины, рисовавшиеся его воображению, неведомы, но кишки крутило жутко. Судя по сдавленным стонам и испарине, мыслепреступление тянуло либо на срок, либо на женитьбу.

Посетительница, разумеется, догадалась о сути происходящего. Шлёпая по кафелю босыми ступнями, подошла к терпельцу и поцеловала в губы — сострадательно, нежно и целомудренно. Даже в детском кино не встретишь до такой степени «обезжиренных» поцелуев. Его незамедлительно попустило. Переведя дыхание, тот попробовал прикоснуться к бедру, проверяя границы дозволенного. Елена отрицательно покачала головой. Мимика соблазнителя отразила мучительное разочарование.

Она повернулась ко мне.

— А вы где-то недалеко живёте? Я вас часто вижу. И вы — торчер? Не зайдёте, — она задумалась, — послезавтра в восемь-тридцать вечера?

— М-м-м... Да, подойду.

Она, вероятно, готова была ответить на полагающиеся вопросы. На языке вертелось единственное: «Что с собой иметь?» Не хотелось прослыть некомпетентным торшероносцем, и я уверенно молчал.

— Ну, хорошо. Благопоживать! — И вышла.


(Продолжение следует)

Tags:

(Написать камент (БЕЗ ссылок!))

April 24th, 2019
12:48 pm

[Link]

Комиссар вселенной
II

Мама грозила ножом в окно и орала сквозь стекло: «Уйди! Мне без тебя хорошо!»

«Мам...»

Открыв дверь, услышал истошный крик: «Не входи! Пожалуйста! Ты убиваешь меня!» Оставил пакет в прихожей — может, разберётся.

— Уйди-и-и! Как же ты не поймёшь?!

Наши отношения нельзя назвать безоблачными, но мы справлялись. Нам было что друг другу прощать. Мы прощали и шли дальше. Теперь же мне нужна сторонняя помощь. Она, похоже, в достаточном рассудке, но моё присутствие доставляет невыносимое страдание.

Вышел и долго зависал возле ворот в тупой растерянности. В «03» по-прежнему занято. Телефон зазвонил. Начальник.

«Провались ты!»

— Михаил Викторович, добрый день! У меня с матерью очень плохо, позвонить не получилось. Извините, я, наверное, не смогу приехать.

— Ага, адекватный. Прекрасно! Диктуй адрес, подъеду — встретимся. А то тут адское шапито, не передать.

— То есть, не только у нас здесь?

— Ага. Тотальное дуркобесие. Закрою и разгоню к дьяволу. Пусть лечатся. А вменяемым надо поближе держаться.

— И у вас порнуха кругом?

— Дак то цветочки по сравнению с остальными выкрутасами... Скажешь адрес?

В ожидании руководителя прислушивался и украдкой посматривал за забор. Затеяно подобие генеральной уборки. Посреди участка выросла пирамида из икон, книг, сувениров, некоторого количества тряпья. Царём горы помещён телевизор (тяжеленный! а ей тяжести поднимать нельзя) и расколочен вдребезги. Выглядела ма снова здоровой (физически), счастливой и довольной жизнью. Будто смотрел видеозапись из семейного архива, шпионя в замочную скважину. В конце концов, рискнул: наваждение миновало, пора прощупать диспозицию. Едва переступил порог, словно сатану узрела — по новой, то же представление.

Мимо дефилировали малознакомые соседи. Почти не удивлялся их наготе. Радушно здороваясь, несли несуразные предметы: булыжник, картину в раме, мангал, всякий вздор. Один вёл огненно-рыжего теленка, другой торжественно шествовал, везя в садовой тачке огромную подушку с водружённой эбонитовой статуэткой кошки. Когда «египетская процессия» прошествовала мимо, ощутил натуральный мистический трепет. На мягком ложе восседала неподвижно и чинно, таинственно созерцая немигающими глазами загоризонтные дали, живая чёрная кошка!

В воздухе витал сектантский дух. Но кому поклоняется народ, оставалось загадкой.

Сектанты — товарищи с сюрпризами. Лучезарно улыбаются, а потом — чик! — и ты в кипящем котле с корнеплодами, овощами и специями. Даже мать ножом махала — чего желать от чужих людей?

Попробовать слиться с ними? Я полностью разоблачился.

Неподалёку загремели ключами. Мать с дочкой. Обе без обуви, платьев и белья, но в платочках. Женщину я отлично знал: предки нас активно сватали. Проект предсказуемо провалился благодаря неизъяснимой природе моей «некомплиментарности». Утекло много воды. У неё трое детей, не мои. Катька — семилетняя девчушка — младшая.

Вместо приветствий от неё и прилетело:

— Дядя, ты дурак?

Антимаскарад провалился.

— Гена, привет! Поздно меня соблазнять.

— А разве данный прикид нынче — не письк моды? Сорри за каламбур.

— Ты же не тлеющий, оденься.

— Ладно... Кстати, а как ты их распознаёшь?

Девочка фыркнула, окончательно убедившись в моей недалёкости.

— Трудно объяснить. — Она пальцем обрисовала область над катиной головой. — Видишь?

— И что там?

— Тление.

— А, да? — Меня как-будто в очередной раз уличили в дальтонизме и признали негодным.

«Тойота» шефа стояла метрах в двадцати и он наблюдал за мной, не покидая салон. Включил заднюю и собрался уезжать. Пришлось бежать, кричать и просить остановиться.

— Ради эксперимента. Думал сойти за своего, — убеждал я в собственной нормальности (или, в лексике «голышей», — нетленности), когда сел в машину.

— И?

— Раскусили в момент. Встречают явно не по одёжке. Зомби-апокалипсис, начало, да?

Он пожал плечами и не сразу ответил.

— На зомби-апокалипсис смахивает мало. Обрати внимание: всё функционирует — газ, свет, водопровод, связь...

— Скорая не отвечает, например.

— Просто перегружена. В центре море мигалок... И у нас вышли до единого, без опозданий. Кроме тебя. Устроили бедлам, но — с феерическим энтузиазмом! Полтора б года назад столько энтузиазма, мы бы давно окупились и вылезли в плюса!.. Есть подозрение на пищевую инфекцию: у них периодически живот крутит. И меня пару раз прихватило. Болел желудок?

— Нет. Я, правда, не завтракал.

— Хм, занятно... Оденешься? Я не привык ещё...

— Обязательно. Вас не затруднит к маме зайти? Я лекарство купил, а она меня выгнала. В кульке с едой в коридоре должны лежать.

— С родителями живёшь? Что натворил?

— Ничего не творил... Живу у матушки временно: у меня... ремонт.

— Дело личное, не хочешь — не говори. Конечно зайду, не вопрос.

— Мне действительно нечего рассказать. Я ведь тяжёлый человек, а у тлеющих восприятие обострённое, и...

— У кого?

— Они так самоименуются.

— А почему?

— Шут их разберёт. Их если спросить — у них или приступ начинается, или дурачком выставляют.

— Ясненько. А мы, следовательно, нетленки?

— Угу, смешно...

— Тлеющие, значит?.. Есть ещё торчеры. Они их реально бздят.

— Кто такие?

— Вроде ментов. Вещь неприятная, но необходимая. «Когда убирают в хате, самым грязным становится то, чем наводят чистоту — метла, тряпка и мусорное ведро». Не моя формулировка, бесноватая описала. Метафорами любят излагать...

— Как их распознать? Чем занимаются?

— Пока не сталкивался... Догадываюсь, от torture — «пытка» по-английски. Страшно и предположить... Ладно. Одевайся, а я — маму лечить.

Оделся, и сидя в «тойоте», вспоминал эпизоды из наших с мамулей отношений. Жаль, но нельзя прожить повторно, набело: переиграл бы многое. Где-то я не прав, сглупил, проявил душевную скупость. Где-то произошло досадное, неисправимое недоразумение... Заметив директора, поспешил смахнуть слёзы.

— В адеквате, кажись... сравнительно.

— Таблетки приняла?

— Витамины?

— Седативы. С продуктами вместе лежали.

— Поливитамины стали психотропными средствами?

— Стерва! А я и не проверил... Аптекарша. Кстати, из одетых — забыл про неё.

— Пилюлями сейчас не поможешь.

— Пожалуй... Чем матушка занята?

— Составляет расписание, не поверишь.

— Расписание?

— Своей деятельности. На обозримый период. Чуть не посекундно.

— Смотрели его?

— Мельком. Не разобрал ни слова... Между прочим, на — тебе передала. — Он вынул из кармана клочок бумажки. —
Выписка из графика: когда надлежит с ней видеться.

На листочке маминым почерком:

«Проливка — по средам, с 18:10 до 19:00.»

— Проливка? Она пояснила?

— Ага: визит торчера. Для обрядовых действий.

— Свидания — исключительно при торчерах? Во блин!

— Не «при»: торчер — ты.

«Час от часу не легче!»


(Продолжение следует)

Tags: ,

(3 [!|||i ] | Написать камент (БЕЗ ссылок!))

April 17th, 2019
12:00 pm

[Link]

Комиссар вселенной

I

Дано: я есть я.

За сим «условие задачи» исчерпывается.

Кто такое «я», откуда взялось, сколько их, где начинается «не-я» — кромешно бездоказательная спекуляция.

Допускаю, у вас иной взгляд, но насчёт своего эго располагаю обширным ассортиментом свидетельств его нечеловеческой природы. Сомневаюсь даже, что оно — кто.

Я похож на представителя вида homo sapiens. Рентгенолог не округлял удивлённо глаз, предлагая «подождать минутку», созывая консилиум. Моё тело анатомически непримечательно.

А в остальном отличаюсь от большинства из вас. Определённых аномальностей, разумеется, не обнаружите. Не начнёте в испуге и брезгливости пятиться и не пуститесь внезапно наутёк. Разве будете держаться подальше, инстинктивно. И уж верно проигнорируете предложение следующей встречи. Особенно, если мне нравитесь и я возжелаю видеться почаще.

Особо не парюсь, поскольку и в происхождении вашей души отнюдь не уверен. Привык жить с подозрением нелюдской сущности любого из окружающих. А уж про собственную персону скажу... Короче, некогда объяснять. Беги!

Не знаю, чем конкретно я опасен, но давно сторонюсь соплеменников — дабы не мучить. Им подле меня нехорошо. Не хочу причинять неудобство (особенно симпатичным персонам). Предпочитаю исчезнуть с горизонта. Практика показывает: я не только не приношу пользы, но и непостижимо вреден — энергетически, эмоционально, кармически. Природа создала меня явно для необыденных ситуаций, условий, событий или очень экзотических форм деятельности. И приблизительно понятия не имею, из какой оперы — до того редких и экстравагантных.

Таковы основные симптомы. Остаётся ждать таинственных обстоятельств... запросто могущих и не произойти.

Но они наступили.

Вы наверное замечали — город звучит, выглядит и чуть ли не пахнет по-разному в разные дни. В выходной, в будни, у каждого праздника — уникальная аура, энергетика, /вставьте свой эзотерический термин/. Её сразу впитываешь, ступив за порог. Сегодня всё напоминало театр или концертный зал задолго до представления — юпитеры не включены, артистов нет, зрители неторопливо собираются, ищут места. Иногда то один, то другой работник сцены появляется из-за кулис, не обращая на публику внимания делает своё загадочное дело, и исчезает в занавесях. Приглушённое шуршание и робкий гул, скрипы, стуки. Происходящее нереально по-сновиденному. В атмосфере — предвкушение, ожидание. Наступившее утро, в общем, отчётливо отдавало сюром.

Здоровье мамы пошатнулось. Появились резкие и беспричинные боли, сопровождавшиеся отклонениями в поведении — вроде помутнения сознания. Выбросила в огород иконы, духовные книги, пыталась сжечь. Срывала с себя одежду и стремилась куда-то уйти... Мне было страшно!

В Скорой перманентно занято. Кому звонить, куда бежать? В аптеку: более медициноподобного в шаговой доступности не вспомнилось. А, ветклиники — но то на крайний случай.

До аптеки — несколько кварталов. Реальность нагнетала сюра, давая понять, что пьеса предстоит авангардной. Голый толстяк вылез из окна. Неуклюже вытащил «плазму». На вытянутых руках, словно тщась не испачкаться, донёс её до края дороги. Бегом вернулся, стянул с подоконника здоровенный молоток... Зрелище перестало забавлять нелепостью и оторопь моя испарилась. Поспешив смотаться от сумасшедшего, я, оборачиваясь на убыстренном шаге, наблюдал превращение недешёвого электроприбора в груду обломков. Удовлетворившись полным уничтожением девайса, жиробас наконец заметил чрезмерную лаконичность аутфита и прикрыл срам ладонями...

Аптекарь изумилась чему-то при моём появлении. Глядя прямо в её зачарованный лик, реквестировал:

— Дайте успокоительное, седативное. Не важно, любое.

— Без рецепта?

— Дома забыл.

— Я поняла. — Выложила зелёную упаковку, волшебным образом нашедшуюся мгновенно. — Восемьсот шестьдесят три рубля десять копеек.

Сумма немного охладила пыл, но счёл неуместным крохоборничать и полез в сумку за деньгами. Зелёная коробочка скрылась с прилавка, а фармацевт согнулась точно от кишечного спазма. Превозмогая муку, вынула из шкафчика новый препарат, положила на стойку.

— Возьмите лучше вот. — Колика отпустила, она выпрямилась, отдышалась, гримаса страданий исчезла. — Бесплатно берите.

— Не просроченный? Откуда гуманитарная помощь?

— Нормальный. Трижды в день после еды... А вы странностей никаких не заметили?

— Ерунда всякая. И — не до наблюдений. А вы о чём?

— Вы первый, кого я вижу... не изменившимся. Ну, я ещё.

Нынче везёт на двинутых. Попрощался и ушёл.

Заодно в магаз надо зайти.

Универсам совершенно пуст, не считая обнажённых продавщиц, производивших ревизию (или типа того).

— У вас переучёт? Здрасьте.

— Здравствуйте! — Они улыбались стандартно, привычно, дежурно. — Нет-нет, мы работаем, проходите.

Дородные тётки целеустремлённо шерстили продукцию. Некие позиции оставляли, иные же сваливали в кучу непосредственно на кафель, экспрессивно комментируя на торговом криптоязыке... Шабаш ведьм. Хоть бы передники надели.

— Девоньки, а ничего странного не замечаете?

— Где?

— Судя по всему, везде.

— Не волнуйтесь, привыкните.

— Зимой не замёрзнете?

Они будто не поняли вопроса. Переглянулись и нарочито вежливо съехали с темы:

— Отсюда берите. А здесь, — махнула в сторону кучи, — тоже можно, но не советую.

— Отчего же?

— Там тлень.

— Чего там?

Товарки посмотрели жалостливо и сочувственно, многозначительно вздохнули и продолжили перебирать продукты, покачивая немолодыми грудями. Неприкрытые мохнатые вагины отчаянно противоречили духу санитарно-эпидемиологических норм.

Бегло осмотрел «халявную кучу». До сих пор не покупал сей гарбидж — и сейчас даром не нать. Взял с полок наш регулярный набор. Собрать его было нелегко: товар расставлен сверхаккуратно, но принцип выкладки нетривиальный. Мерчандайзинг от аутиста какой-то.

— А к кассе подойдёте?

— Забирайте и идите.

Покинул заведение неспешно — предоставил возможность передумать так шутить. Они обо мне моментально забыли, увлечённо звеня бутылками, шурша пакетами, гремя консервами, качая сиськами и чирикая на непереводимом продавщическом суржике.


(Продолжение следует)

Tags: ,

(Написать камент (БЕЗ ссылок!))

April 10th, 2019
12:00 pm

[Link]

Отработанный отсек
III



Стройка продолжилась. Геолазер по-прежнему висел вблизи станции. Его хотелось ткнуть палкой — столкнуть с орбиты и испепелить в плотных слоях атмосферы.

Города и государства действительно погружены в ночную тьму — точно опасаясь бомбардировок инопланетян. Но встречались и исключения. «Гуманный биологический вид» умудрился поляризоваться и тут.

«Стоит ли сомневаться в вынесенном вердикте? Он взвешен, разумен и твёрд. Большинство слишком часто не право. И эта вечная страсть сортировать людей на две противоположности — свой-чужой, плохой-хороший, добрый-злой — смехотворна и раздражающе глупа. Не всё имеет противоположность: найдите противоположность запаху лаванды! И человек так же! «Добро» и «зло» — иллюзия... Они меня заклеймили. Ну и шут с ними! Есть масса учёных с сомнительной репутацией, имена которых, паче чаяний, гремят в веках. Один сотрудничал с нацистами, другой жил с женой и любовницей под одной крышей, третий — вообще жуть. И ничего — поколения закрыли глаза на отдельные недостатки... Впрочем, факт остаётся фактом: поступки их порочны и неверны...»

Слабым местом в аргументации казалось то, что Дело, якобы, зачахнет. А развитие науки, культуры, цивилизации — первоочередная цель! Ведь именно интеллектом мы отличаемся от животных, а не иррациональной эмоциональностью какой-нибудь. Он обеспечил нам выживаемость, а не сомнительные, надуманные, лицемерные «моральные законы», книжные и киношные поведенческие штампы!.. Тем не менее, судя по участившимся внесениям изменений в стингджет — без ведома профессора, преемники найдутся. Не грех и отступить: он отдавал науке максимум, по-честному выложился без остатка. Да похоже, не сезон пожинать плоды...

«И нужно ли?»

Среднестатистическому пассажиру планеты важно обнаруживать себя на стороне Добра. Любой ценой. Только «сертификат хорошести» компенсирует ему жертвенность. Плевать ему на науку, космические полёты и прочие абстракции прогресса. Особенно, если они инфицируют чувством вины... Чувства, кругом чувства!

Он снова взглянул на страны, проигнорировавшие блэкаут. И, кажется, нашёл закономерность. Самообман? Иллюзия? Идеологический субъективизм? Ну и пусть. Эфемерная, крохотная крупица перевесила чашу весов.

«Пора спускаться с небес».

— Кларис, я обещал перезвонить...

— Мне трудно с тобой говорить. Не хочется. Не пытайся убеждать меня в своей правоте или просить прощения. Я отключаюсь...

— Я даю согласие.

— Не расслышала. Повтори.

— Слышала. Включайте вашу буровую.

— Где же твоё знаменитое упрямство?

— Раз уж быть врагом народа, то оставаться им до конца: не видать теперь землянам дальнего космоса. Наверняка оно и к лучшему: иначе благое начинание рано или поздно превратится в звёздные войны — знаю я твоё человечество... Ладно, шучу... Не отведи мне судьба считанные месяцы, потребовал бы в каюту роскошную мебель из настоящего дерева и кожи, бумажные книги — которые пахнут, желтеют со временем и стареют (заодно со мной). И кота — обязательно кота!

— Мне искренне жаль, Шон...

— Верю.

— Доктор Даллес, а правда в Научном Совете часто используют выражение «полная фигня»? А то я недавно член Совета, ни разу не слышала.

Откуда-то сбоку послышался голос чиновника:

— Нет-нет, коллега, это полная фигня!

Обстановка разрядилась. Но Бёрджис попросил перейти к текстовому диалогу: имелся личный вопрос.

— Кларис, ты говорила про спасение — надеюсь, не из личного опыта? Ты немножко эмоционально...

— Из личного. Сын погиб в пожаре. Трое пожарных, спасая его, — тоже... Готовился в химики. Дома целую лабораторию завёл. Изобретал новый тип носителей энергии для стингджета. Какая-то реакция пошла не по плану...

— Соболезную.

Она внимательно вгляделась в изображение на дисплее.

— Никогда не прощу себе. Он покупал минимально необходимое — экономил семейный бюджет. А я не химик, не могла тщательно контролировать процесс. И не подозревала, насколько часто он нарушает технику безопасности...

— А возраст? Он же совсем юный? Подростки учатся на своих ошибках. Предосторожность — не про них.

— Сейчас было бы девятнадцать.

«Девятнадцать...»

Он выключил планшет: смотреть ей в глаза стало вдруг невозможно.

Скоро лунный пейзаж взорвался заревами плазмы, обломками камней, облаками пыли и брызгами пузырящейся кипящей породы, превращённой в лаву. Мерцающую бело-жёлтую искру наблюдали с континентов невооружённым глазом.

Бёрджис сидел на полу в случайно выбранном одноразовом суперконденсаторном отсеке. Шлюзы на станции автоматически задраились. Пугающий, необычный рокот носился по прихотливой пространственной конструкции. Очерёдность подключения сложная, минуты или секунды остались — предсказать трудно. Ещё не поздно отменить последнее в жизни решение. Нервы терзала призрачная надежда, что ёмкость не будет востребована. Самая монструозная русская рулетка в мире!.. Наконец (через мучительно долгий срок, но раньше, чем ожидалось), свет погас, утих шелест вентиляции, псевдогравитация отключилась. Конденсатор загудел, за считанные секунды отдав энергию, равную двадцати «хиросимам». Взорвались расстыковочные пиропатроны. Реактивные толкатели и воздух, выпущенный из открывшихся кингстонов, устремили отработанный отсек в сторону Земли.

«Пора спускаться с небес».

Орбитальная станция «Стар Стингджет» напоминала стреляющий пулемёт с отлетающими от него гильзами. Шлейф использованных батарей, войдя в атмосферу и сгорая, образовал впечатляющее зрелище.


Tags: ,

(7 [!|||i ] | Написать камент (БЕЗ ссылок!))

April 9th, 2019
07:31 pm

[Link]

Когда технолог машиностроения становится кондитером :)

Tags: , , ,

(Написать камент (БЕЗ ссылок!))

April 3rd, 2019
12:00 pm

[Link]

Отработанный отсек
II



Равномерно распределённая напряженность магнитного поля и гравикостюм позволяли женщине устойчиво стоять на полу в болтающемся словно старый лифт отсеке. Но её волосы, своевольно разметавшиеся вокруг головы, покачивались, создавая впечатление подводного погружения где-то на мелководье, где прибой и турбулентные течения мечут лёгкие объекты из стороны в сторону в непостижимой ритмичности. Освещение из иллюминатора плавно менялось, то демонстрируя неожиданную гостью остро, ярко и бескомпромиссно, то многозначительно играя всеми красками, то бросая глубоко-чёрные тени. К химическим запахам мягко, но безапелляционно добавился новый — её запах, — который он узнал бы и через...

«Девятнадцать лет...»

Бёрджис отвернулся в звёздную бездну, не веря в реальность видения. Глаза блестели, на лице появилась ухмылка.

— Здравствуй, Шон... профессор Бёрджис.

В ответ он кивнул — куда-то в иллюминатор, космосу. Он вспоминал её такой, какой видел в последний раз тогда. Вспоминал, каково находиться рядом с ней, чувствовать её присутствие. Прислушивался к себе, сравнивая ощущения с воспоминаниями о них.

— Значит, ты теперь в Научном Совете? Давно?

— С мая... Шесть месяцев.

— Поздравляю. Я же говорил, у тебя большое будущее — без меня.

— Я надеялась, твои мировоззренческие догмы подверглись пересмотру. Но, похоже, ничего не меняется? Я уж и забыла, что ты самый упрямый человек на свете.

— В основном — по-прежнему, да. А без упрямства не бывает учёных. Тем более, учёных с мировым именем, правда?

— О да! Вас стингджетом не прошибёшь!

— А иначе мы бы сейчас вели светскую беседу не на орбите, а в пещере. И по указанию Пещерного Научного Совета послушно доказывали экономическую эффективность и безопасность сидения на шкурах по сравнению с полётами на экзопланеты.

— Наверное. Но мы к тебе по делу, Шон.

— Серьёзно? А я думал — порезвитесь в невесомости, половите ртом шарики из апельсинового сока и уедете.

— Серьёзно. Очень.

— Вообще не представляю. Строительство «Стар Стингджет» отменяется? За несколько месяцев до пуска? Бред. Меня отправляют на пенсию? Ко мне летит гигантский астероид? А что ещё может стрястись? Остальное совершенно не важно. Удиви старика!

— Ты слышал о происшествии на Луне?

— Кларис, станция — единственный крупный объект в Солнечной системе, сводки новостей с которого меня волнуют. Сенсации у соседей в глубинах вселенной...

— Люди погибнут, если им срочно не помочь. А помочь способен только твой... наш... в общем, стингджет!

Бёрджиса окатило предвкушение могучей чёрной неприятности.

— Ерунда: при чём тут я — и Луна?

— Селенопроходцев завалило на глубине десять километров. Кислорода хватит не более чем на двое-трое суток. Не получится быстро добраться до них, кроме как пробить шурф стингджетом, — выпалила Кларис, чтобы Бёрджис не успел возразить.

— Ты путаешь стингджет с другим проектом, который закрыли.

— Да, закрыли. Энергию и производственные мощности отдали тебе. Но орбитальный лазер сохранился и его реально установить на твоей станции и запитать твоими драгоценными батареями.

«Снова проклятый «электровыжигатель», чёрт бы его побрал!»

— Приказ Научного Совета?

— Нет. И не приказ Международного Совета. Никто не осмелился применить власть, взять ответственность и поставить тебя перед фактом, понимая... Из уважения к тебе.

— И они переложили ответственность на меня? Ведь решающее слово официально за мной, верно я понимаю?

— Да.

«Они совершенно убеждены в моём согласии? И зачем бы мне собственноручно выбивать из-под своих ног табуретку? Из гуманизма, «долга», из желания совершить красивый жест на старость лет?»

— Предположим, удастся перестроить стингджет в лазерную буровую установку. Пятно на Луне будет минимум три километра ...

— Эллипс — три-и-два на четыре-и-шесть километра.

— А, вдобавок — под углом к нормали. И шурф, соответственно, длиннее, чем десять километров?

— Двенадцать с половиной.

— Испарить столько породы — нужна пропасть энергии...

— Вся энергия... почти.

— Ясно. Пятнадцать лет — псу под хвост?.. Я подумаю. Нужно произвести необходимые расчёты. Приятно было повидаться, я вам обязательно перезвоню.

— Шон! Шутки не вполне уместны в данной ситуации.

— Да я и не шучу, а с избыточной витиеватостью говорю «нет»!

Кларис не верила ушам. Её миссия заключалась в смягчении удара, утешении, поддержке уверенности в правильности трудного согласия — не имевшего вариантов. Так казалось всего минуту назад. К столь антигуманному повороту она не готовилась: и в голову не приходила даже теоретическая вероятность напороться на отказ.

— Кларис, ты удивительно хорошо выглядишь... А теперь посмотри на меня. Я — старая развалина, хотя у нас два года разница. Угадай, почему. Из-за работы по восемнадцать часов в сутки двадцать четыре на семь. И пятнадцать лет на станции — вершина айсберга! Работа над стингджетом начата мной, фактически, с юности. Я будучи подростком понял всю важность Дела. И отдался ему до капли. И у землян нет сейчас ничего важнее. Ничего!

— Ты не один работал. Не изображай тут жертву. Миллионы людей работали и работают над стингджетом не многим меньше твоего. Несметные ресурсы брошены на реализацию проекта! Человечество чуть ли не голодает из-за него и ради него. И ты удивишься: узнав о селенопроходцах, они работают ещё самоотверженнее, добровольно не пользуясь элементарными благами. И никто не ропщет!

— Аргумент о самоотверженности действует против тебя, не находишь? Именно поэтому люди не вынесут «твой режим» слишком долго. Потом опять форс-мажор, и — начинай сначала? Никто не выдержит — пусть на бесконечном энтузиазме — ни физически, ни финансово, никак. И проект заглохнет. Навсегда! Понимаешь?

— Кроме эгоизма, зазнайства и непонимания людей, аргументов я не услышала. Надеюсь, ты располагаешь действительно вескими доводами?

— Разумеется. А вот Совет руководствуется эмоциями.

— Спасать людей — не эмоция, а основа выживания разумного биологического вида.

— Биологические виды выживают не благодаря, а вопреки... Послушай, оставим этику и мораль: они хороши для одного — развязывания войн. Во всяком случае — совершенно точно они не «спасают от вымирания»: прочие виды живых организмов на планете прекрасно выживают и без них.

— Неужели есть логические аргументы в пользу... убийства шестерых селенопроходцев? По сути, именно из-за тебя они на волосок от смерти. Ты буквально вынудил Совет отдать бюджет тебе! Своими истериками ты отнял у горняков орбитальный лазер. Им бы не пришлось сейчас использовать средневековые горнопроходческие технологии, рискуя жизнью. О совести не хочешь поговорить? Не мучает, нет?

— Твоё высказывание легко сводится к абсурду: ты фактически назвала меня убийцей, а — как принято говорить в вашем Научном Совете — это полная фигня. Не передёргивай.

— Ни разу не слышала. Кто так говорит?

— Ты пока новенькая, тебя стесняются... Кларис, пойми, вызволять их лазерным бурением неразумно и бессмысленно. Пожалуйста, не перебивай — и я попытаюсь объяснить. Я отвык от чтения лекций, к докладу не готовился, искрометными шутками не запасся, — наберись терпения.

Она сложила руки на груди, глядя на учёного с вызовом, но не ответив.

— Начну с того, почему бессмысленно. По очевидной причине: селенопроходцы изжарятся лазером точно ростбиф в печке. Нужно выпаривать шурф на безопасном от них расстоянии. Точные координаты вряд ли известны, то есть надо бить еще удалённей. Придется ждать остывания пород, оседания мусора, а затем бурить к ним лаз обычным методом. Мы однозначно не успеем. Вдобавок, рискуем угробить и спасательную команду: метод новаторский, не опробованный, верно? Верно. То есть, мы либо их зажариваем, либо даем задохнуться... Во-вторых (и в главных): трогательные минуты благородства отбросят развитие науки и наступление межпланетной эры на десятки лет. А, не ровён час, и насовсем. Что, в свою очередь, неразумно... Сотни миллиардов человекочасов (вдумайся в эту цифру!), неисчислимое количество ресурсов (в том числе невосполнимых) уйдут на холостой выстрел в луну! И отбросит нас от дальнего космоса на веки вечные! Из-за дуралея, нарушившего технику безопасности! Нелепость галактического масштаба!.. Полагаю, в Совете есть светлые головы, переложившие на меня тяжёлое бремя отказа. Я его принимаю!

— Передёргиваешь сейчас ты: «выстрел в луну» не отбросит нас от дальнего космоса надолго. Везде отключено электричество. Его экономят — отдать тебе! Треть батарей — перезаряжаемые, их вернут на станцию в кратчайшие сроки. Запуск отложится максимум лет на пять.

— У меня нет пяти лет... Следующий пуск уже обязан быть рабочим, а не тестовым!

— Ты не любишь людей. Вот почему ты сделался затворником здесь! Ты не жертва, ты моллюск — забрался в свою теплую раковину, створки закрыл и — трава не расти.

«Гораздо сложнее и запущеннее, Кларис».

— Ты права. Но только отчасти. Я люблю людей и не прочь вести жизнь обывателя, наслаждаясь обычными житейскими радостями. Но Дело, моё предназначение (и, признаться, мой характер, мой образ жизни) стали бы несносной обузой. Мне мучительно создавать мучения. Особенно — близким. Оставить вас — лучшая форма... участия, сострадания, доступная мне.

— Нет, не любишь ты людей. Ты рассуждаешь, мягко говоря, бесчеловечно. Тебе интересны исключительно человекочасы, ресурсы — цифры. Но люди, поверь мне, видят мир иначе. Ты... не как все. Мне страшно рядом с тобой!

— А дай определение слова «человечность» — в твоём понимании.

— Человечность — когда люди спасают... не важно, кого... иногда рискуя собственной жизнью. А вдруг в похожей беде окажется и их сын, например? — Слёзы неумолимо навернулись на глаза, горло сдавливали спазмы. — Но они уверены: люди совершат возможное и невозможное, несмотря на смертельную опасность. И их не оставят без помощи, пусть кто-то и насчитал слишком много человекочасов. — Слёзы толкались перед глазами, налипали прозрачными шариками росы на ресницы или разлетались в произвольных направлениях. — Никто не считает человекочасы перед лицом смерти! В том числе — чужой!

— У меня нет пяти лет в запасе — максимум год: рак, с метастазами... Я не давлю на жалось, просто аргумент про ускоренное восстановление батарей не годится. А довести установку до ума не осилит кроме меня никто. Короче: стингджет должен не отклоняться от графика, а лучше — идти с опережением. Я твердо, официально заявляю: согласия не даю!

— Я поняла. Но прошу тебя запомнить: человека характеризуют не взгляды, за которые он держится и не знания, которыми он обладает, а то, от чего он сознательно отмахивается!

— Говоришь как инквизитор...

Делегация улетела, не попрощавшись.


(Продолжение следует)

Tags: ,

(2 [!|||i ] | Написать камент (БЕЗ ссылок!))

March 27th, 2019
12:00 pm

[Link]

Отработанный отсек
I


В лабиринте циклопического рукотворного чуда, состоящего преимущественно из сочленённых типовых отсеков суперконденсаторных батарей, Бёрджис не сразу научился безошибочно находить дорогу. Да, сложная трёхмерная геометрия её архитектуры придумана и разработана им, но ориентирование на местности — не его конёк явно. Впрочем, полтора десятка лет, проведённых здесь — вдали от родных, друзей, от пресловутых благ цивилизации (и, одновременно, на её острее) — и он с закрытыми глазами отыскивал любую заклёпку, любой датчик, умел указать пальцем на скрытое за обшивкой созвездие и назвать страны, над которыми в данный момент пролетает станция. Он шёл к смотровой площадке, не глядя под ноги, углубившись в изучение данных на планшете военного типа — в толстом, «без дизайна», корпусе, и негибкого. В стыковочных узлах, где не работало магнитное поле и гравикостюм пускал своего хозяина в свободный полёт, движения инженера, несмотря на возраст, легко было назвать космически-элегантными па.

Неужели он увидит это при жизни? Бёрджис стоял перед огромным иллюминатором и наблюдал, как буквально на глазах орбитальная махина беспрерывно обрастала новыми, похожими на пулемётные гильзы, отсеками, а грузовые шаттлы напоминали муравьев, деловито снующих по незримым тропинкам в обоих направлениях. Гигантское сооружение уходило за горизонт — свой собственный — первый в истории человечества рукотворный горизонт!

Металлические конструкции гулко пропускали и многократно отражали шумы монтажа. Часто могло и хорошенько тряхнуть — пути продольных волн пластической деформации неисповедимы, а демпферы пока гасили только шоковые нагрузки. Может быть, тут зафиксированы и первые в летописи хомо сапиенс «квейки» — «землетрясения» искусственного спутника.

От плавного перемещения в трёх ортогональных плоскостях разом, от гула, невесомости, псевдогравитации, химических запахов и хождения пола под ногами до сих пор иногда мутило. Но стоило подумать, что в обозримом будущем он станет свидетелем первого пуска, дурнота волшебным образом отступала.

Вне атмосферы не бывает дождей, снега, плохой видимости и «пейзаж», открывающийся взору, казалось, за годы впечатался в сетчатку глаза. Сегодня же он выглядел необычным, странным. Он не сразу понял, почему. Огни! Города на ночной половине Земли не светились огнями!

«Очень странно!»

Однако тутже забыл про огни — пунктиры чужой и далёкой жизни, Землю и людей: перечисленные материи сейчас нимало не относились к работе, к Делу.

Первоначальные прикидки определяли срок окончания строительства лет в сто пятьдесят, не меньше. Но развитие науки, техники, международное финансирование, а, главное, многонациональная заинтересованность в положительном исходе невероятно оживили процесс. Никакая из стран в одиночку не потянула бы и малой части свершённого. Сообща же произвели «кумулятивный эффект», пробивший броню невозможного.

Огромную проблему представлял дефицит энергии: даже тестовый пуск потребует её в количестве, потребляемом всей Северной Америкой за восемь лет!

Превышение скорости света. И сейчас, когда оканчивается подготовка к эпохальному эксперименту, звучит смело, если не сказать — антинаучно. И до сих пор многие сомневаются в корректности математической модели и её физической интерпретации. Не стоит и говорить, сколько — тогда ещё молодому — Бёрджису пришлось сломать копий, сколько... Но сражения позади — остались считанные месяцы...

— Профессор Бёрджис, добрый день! — На экране планшета появилось холёное лицо средних лет мужчины. Эти лица хорошо известны всем от старших научных сотрудников до академиков — чарующие физиономии чиновников от науки. — Я доктор Даллес. Я и члены Научного Совета хотели бы видеть вас на мостике. Спасибо!

«Экая оказия заставила их собственными персонами явиться сюда — на стройку? Вряд ли они с хорошими новостями».

Профессор не сразу отозвался — вспоминая навыки осуществления вербального контакта (он привык разговаривать с собой, с неодушевлёнными предметами, со схемами и формулами):

— Гхм... З... Зачем? То есть...

— У нас к вам... дело.

Пятнадцать лет заточения почти в полном одиночестве отнюдь не тяготили. Никогда он не слыл душой компаний, не умел заводить знакомств. Не мизантропия или социопатия владели им, просто... просто он давно отдал себя единственному, но грандиозному, Делу, не желая растрачиваться на «несерьёзные, преходящие мелочи».

Парадоксы времени и противоречия Эйнштейну обойдены изящным способом. Расчёты показывают: в ходе Большого взрыва инфляция новорожденной вселенной происходила с невиданной интенсивностью. Вещество на поверхности сферической ударной волны двигалось относительно вещества на противоположной стороне сферы с быстротой, многократно превышающей световую. Тем не менее, описываемый фокус совершенно не спорил с ТО, поскольку тогда расширялось само пространство, и в его рамках «релятивистской анархии» не случилось. И случиться, разумеется, шансов не имело. Не станет же вас полицейский штрафовать на том основании, что вы, вместе с планетой, движетесь вокруг солнца с «явным превышением» — больше шестидесяти тысяч миль в час!

Очередь за малым — за Малым Биг-Бэнгом. Сконцентрированным и направленным!.. Сложно переоценить прикладное значение «генераторов континуума»: хотя бы в целях создания ракетных двигателей, разгоняющих полезную нагрузку до околосветовых показателей за счёт гиперсветового реактивного выброса. Например, выстреливая в «струю Большого Взрыва», отбрасываемую почти со скоростью света, частицы — ничуть не менее быстрые (но теперь в отношении сгенерированного и направленного континуума). В результате увеличиваем теоретический предел реактивной тяги минимум вдвое. Открывались безграничные перспективы для фундаментальной и прикладной физики. Проект «Стар Стингджет», под каким именем он известен миру, возродил интерес к героической теме межзвёздных вояжей, утраченной несколько поколений назад. Ради одного этого стоило затевать эксперимент!

Профессор не собирался стремглав лететь на мостик. Лететь позволительно и в прямом смысле — отменив включение магнитных катушек на своём пути, отталкиваясь от переборок и внутренней обшивки ногами и хватаясь за поручни на поворотах. Подождут. Гости наверняка не скучали, развлекаясь с невесомостью или любуясь неземными видами. Да и внимание привлекло изменение в процедуре сборки концентратора. Но нештатной ситуации, кажется, не произошло: внесено в последнюю минуту некое усовершенствование в технологии или чертежи — очередное домыслие.

И вдруг заметил: на смотровой площадке он не один.


(Продолжение следует)

Tags: ,

(Написать камент (БЕЗ ссылок!))

March 20th, 2019
12:00 pm

[Link]

Со своим человеком

— Не дай мне умереть в раю! Не позволь осквернить святое место, исторгни меня вон!
— Мальчик, что ты несёшь?
— Пап, она дала мне! Мне! Дала!
— Так... ну и... как оно тебе?
— По десятибалльной шкале? Семь... Семя, семья... Семён.
— Кто?
— Семантика, не обращай внимание... Семолина...
— Ну хватит уже дурачиться. Дала — хорошо. На семёрочку — и то ладно. Гулять пойдём?
— Да!!! Гулять!!!
— Неси поводок.
— Ну па-а-а-п...
— Давай, а то ещё кого-нибудь подцепишь, с приплодом греха не оберешься... А ты хоть... предохранялся?
— Эм...
— Ясно. Поводок где?
В прихожей звякнула цепь поводка. Мальчик с виноватым лицом принес его папе и покорно позволил на себя надеть.
— И на улице веди себя тихо. Будешь беситься, гулять с тобой больше не пойду.
— Очень смешно.
— Что?
— Хорошо, говорю.
— Ну, а почему смешно-то, кстати? Будешь теперь гулять со своей... Семолиной. Так её зовут?
— Да я не знаю. Спрошу потом.
— А с детьми как решили?
— Утопим.
— Очень смешно. Она же не кошка? — Папа, вроде, пошутил, но вдруг ёкнуло, что — а мало ли?
— Не, норм сучка.
Папа нежно взял его за ухо:
— Не говори так. Поделикатней про барышню как-нибудь. «Девочка», например.
— Да это ж я с тобой только... И — она уже не девочка давно.
— А сколько ей?
— Лет семь-восемь.
— Опытная?
— Очень!
— Говорит уже?
— Ни бэ, ни мэ, ни кукареку.
— Научишь.
— А где мы будем жить? У нас?
— А хозяева у неё есть?
— Па, лучше у нас, а?.. Пап, знаешь, за что я тебя люблю?
— За то, что я твой человек. Мы говорили уже.
— Типа того... Я одного только боюсь. Снится даже.
— Расскажешь?
Ему хотелось сказать «Что ты умрёшь раньше меня», но произнести такого ужаса не смог. Сглотнув ком в горле, честно выложил второй по силе свой страх:
— Что я не смогу защитить тебя и ты... не будешь меня ценить.
— Ты знаешь, скажу тебе честно, я боюсь того же — опозориться перед тобой. Ты заставляешь меня быть лучше, чем я есть.
Но в голове разлилась чёрная грозовая туча — ведь скорее всего Мальчик умрёт раньше: собачий век недолог. Генетика явила свету животных, наделённых разумом, но долголетие контролю так и не поддаётся.
«Папа» обнял своего Мальчика. Собаки остались собаками, даже научившись говорить. Верный друг человека. Самый близкий. Но и в отношении человека к собаке тоже мало что поменялось — так, добавились детали, понимание достигается быстрее, но, в целом, подобные диалоги происходили и раньше. Без слов. Кардинально ничего не изменилось, что и оказалось неожиданным чудом.

Tags: ,

(Написать камент (БЕЗ ссылок!))

March 13th, 2019
12:00 pm

[Link]

Руки бога

Старушка-блокадница впорхнула в продуктовый супермаркет на крыльях нужды. Карманы финского вязаного жакета, фарцанутого у потомков Маннергейма ещё в семидесятые где-то в парадных Невского, оттопыривали безалаберно скомканный ситцевый отечественный платок, связка ключей, портмоне и полиэтиленовый пакет, сложенный компактно как парашют диверсанта. Очень скоро бездонная тележка приняла в себя тощий прожиточный минимум ближайших дней. Наторевшая в стратегическом планировании семейного бюджета пенсионерка повертела в руках мягко-желейную красиво-подарочную упаковочку влажного котячьего корма и вернула на стеллаж: «Прости, Кантик. Дам колбаски». Потом прикинула бюджет ещё раз и колбасу из свиной шкуры «Красная Цена» выложила в холодильник с рыбой. Вот где застал секвестр, там и выложила.

Родик Гук осознал себя столичной штучкой, перестав путать вендинг и велкро, камео и камингаут, емнип и евпочя, ТП и т.п. Сам себя характеризовал фрилансером-аутсорсером. В стране, где он ещё успел родиться, таких звали тунеядцами, из зависти посвятив им статью 209 в Уголовном Кодексе.

Длань Господян, бесполый ангел, гастарбайтер бога, взял Родика за сердце и увлёк совершить добро. Он остановил время и приказал фрилансеру переложить кошачий корм с полки супермаркета бабке в карман. Бессловесно убедив, что всё прошло без палева, снова запустил время и пропал.

Об избитой охранником магазина старушке-блокаднице все читали и смотрели по ТВ. Это Родик навёл секьюрити на верный след, потому что Старая Карга (СК) достала всех, кому случилось оказаться в тот момент в радиусе двадцати метров от кассы. Она умудрилась переругаться со всеми, а Родиона Гука оскорбить лично и нецензурно. Аутсорсер рёк:

— Если вы сейчас не заткнётесь, я расскажу, что у вас в левом кармане! — и пригласительно взглянул на мужика в чёрной униформе. На свет извлекли пакетик с изображением котика с рептилоидными крокодильими глазами.

В полицейском участке беспринципная ангелесса деловито и бесцеремонно вынимая из бабки чакры, ещё могущие кому-нибудь пригодиться, попутно разъяснила без слов, что бог-де милостив и даёт всем подряд, но с одним «но»: один и тот же дар может пойти как на пользу, так и убить. «Вот не была бы ты такой сукой, кормила бы сейчас Кантика влажным кормом, нахаляву», — и взялась за старухин Центральный Энергетический Столб (ЦЭС). Умирающая тревожно взглянула: в ад или в рай?

— Да нету там ничего, сдохни, — и вынула ЦЭС как вынимают масляный щуп из двигателя автомобиля: сссссссссить!

Блокадница упокоилась.

2016/08/18

Tags: ,

(Написать камент (БЕЗ ссылок!))

March 6th, 2019
12:04 pm

[Link]

Сюрприз бога

— Он создал миры и вселенные — полное собрание воплощений зла, греха, несовершенства в глубочайших и тончайших оттенках и комбинациях. Зачем? Чтобы презирать их, а через них и нас... а потом «жалеть» (или, цитируя его поклонников, «любить»). Они говорят, он любит нас. Но не говорят, откуда взялась их нелепая уверенность. Зато чёрным по белому у него написано о презрении!

— А конкурентов, заметьте, адски ненавидит. Они же не представляют ни малейшей угрозы! Монопольное сотворение? Неужели никому, кроме него, не под силу воплотить падших и великих в достаточном диапазоне качеств? Вероятно, он считает, что никому. Откуда столько нетерпимости?

— Ревность! Реально посмотреть, так «игровое поле» безгранично, каждому найдётся место.

— Рискну предположить в нём наличие сомнений касательно собственной креативности: не ровён час и вынырнет из бездны очередной «креатор» с миссией затмить сияющий над планетой лик. Комплекс неполноценности!

— Наверняка. Критику не воспринимает совершенно. Мнителен до крайности. На днях вполне положительная рецензия привела его в бешенство. Отчего? Опять от презрения: «недоумки отважились оценивать гения»!

— А масштаб деятельности пугающе граничит с графоманией.

— Тсс! Вот он... Боже мой! Шикарный же у вас галстук!

— И вам доброго дня... Я, извиняюсь, на излёте уловил слово «графомания»?..

— У нас... небольшой богословский диспут...

— Я и не взял на свой счёт, не подумайте. На тему графомании же готов выступить экспертом, судьёй в вашем споре. Особенно интересно, какими нитками сюда пришито богословие. Прошу вас, не томите: заинтригован до крайности!

— Хм... Вряд ли в теологии вы от меня услышите много нового, а наверное вам будет не интересно. Мы и не спорили — напротив... Ну, хорошо. Вкратце: бог явил людей с намерением презирать — дабы казалось более сподручным сотворённые убожества умучивать разнокалиберными мучениями. И ему, очевидно, важен не результат, а процесс. Ведь цель не ясна. Мы видим один садизм ради садизма. И здесь некая аналогия с писательством (точнее, с графоманией), признаюсь, возникла... Это когда читателю читать сложнее, чем писателю писать.

— Ёмкий афоризм, браво! Не пробовались в копирайтинге?..

— Ерунда, баловство...

— Скромность украшает... но средств не прибавляет!.. По теме. Везде вы ищете смыслы, резоны, мотивы, причины, следствия и тому подобное прочее. Логическое, сознательное, мозговое. Раз найдя проставленное клеймо «рацио», уже считаете вопрос решённым — преступник, мол, пойман с окровавленными по локоть руками и дело в шляпе. Скажу откровенно: и я раньше страдал «поисками обоснований». Да и по сию пору по привычке слишком полагаюсь на «твёрдую сцепку логических шестерней». Примитивный механицизм! Я сейчас смотрю шире. Тоже, в своём роде, механистично, но не столь примитивно. Коротко: всё должно быть завершено. Любой предмет, явление завершены — в пространстве, во времени, в воображении, где угодно. Более того, существовать может исключительно завершённое — таково элементарное и единственное правило игры. Нет в мире незавершённого: космос не бывает «частично беременным». Предлагаю поразмыслить над этим на досуге, а пока примите на веру. Нашей метафизической завершённости — вдумайтесь! — время не обязательно: оно проистекает из завершённости, а не наоборот! И, поскольку ничего не бывает отдельно, ничто не бывает неразъёмно-несоставным, подвешенным в пустоте, то циклам завершённости не остаётся выбора, кроме вращения внутри соподчинённых циклов. «Колёса внутри колёс» (помните тот графоманский, по вашим словам, экзерсис?). А уже от «принуждения к завершённости» и «вынужденного циркулирования», возникли известные базовые категории: время, движение, пространство, затем и с необходимостью родилась часть действительности, именуемая нами материей. Рекомендую почитать про эмерджентную теорию континуума — наука относительно недавно дошла... Циркуляции, в свой черёд, тоже не лыком шиты: у них есть потенция перехода на неведомый уровень, в непостижимое состояние — в том числе в невозможное по нашим примитивно-механистическим воззрениям. К несчастью, ждать придётся бесконечное количество «обращений колёс». Что и когда случится, подозреваю, и сам творец не в курсе.

— И какого рода новость прогнозируется?

— К сожалению, доживи мы до обсуждаемого чудного мгновения, наши органы чувств не позволили бы оценить всю бесконечную грандиозность Феерии: она, ни больше, ни меньше — сюрприз бога!

— А он же и есть причина всего — в том числе и «сурпризов». Разве для них не обязателен фактор внезапности?

— Нет-нет, речь идёт о случайности, а исход вероятностных событий принципиально не имеет причины. Посему, породителю причин беспричинные кунштюки — стопроцентно внезапны.

— Полноте! Всегда есть причина.

— Отнюдь. Беспричинность вероятностных событий легко показать на классическом примере подбрасывания монет. Если предполагать причины, то тогда их две (раз уж два возможных исхода). Но труднее найти третью — отвечающую на вопрос, почему ровно пятьдесят на пятьдесят. Денежка запоминает предыдущие «ходы» и подгоняет их под правильный ответ? Или некая сторонняя личность, обладающая памятью, располагающая зрением и наблюдающая, какой стороной она падает — в любой части света, круглосуточно без выходных, и наделённая руками — исправляет «неверные ответы»? Смешно! Кто придумал паритет причин? Кто блюдёт их равноправие? Ответ — никто, ибо причин ровным счётом ни одной! У игрального кубика не шесть причин, а ноль. У рулетки — не тридцать семь, а нисколько. В том и соль аксиомы теории вероятностей о независимости опытов: наличие причин обременит исходы лишней связью, и независимости не видать как своих ушей!


— Я подбросил — я и причина!

— Вы, в данном случае, причина суперпозиции положений монеты. И за сим ваша причиногенность исчерпывается: вы ведь не предугадаете и не измените ни конкретный исход, ни процентное соотношение орлов и решек. Причина чего вы тогда? Неопределённости, не более (физически демонстрируемой монетой, находящейся в суперпозиции). После запуска её под потолок наступает один сплошной «сурприз». В нём-то и фокус: ради непредсказуемости вы и бросали монету, верно? Я понимаю — рационалистическому уму поначалу трудно свыкнуться с беспричинностью. Она и бессмыслица кажутся вам совершенно сливающимися понятиями. Но скоро осенит инсайт: суть вероятности, случайности и неопределённости — именно в беспричинности! Словно природа защищается от подтасовок, применив гарантированно надёжный способ: разрывать причинно-следственные цепи! Обрывы не чудятся, они не из-за мнимой трудности просчёта траекторий монет, костей и шариков рулетки — связи действительно, феноменологически оборваны! Да их и надо обрывать: детерминированная конструкция бытия излишне жестка и рано или поздно треснула бы по швам!

— Короче — мы тут страдаем с целью разок развлечь его. Как выпрыгивающий чёртик из табакерки, способный испугать только однажды.

— «Страдающие вы», не удивлюсь, и вовсе побочный продукт, до которого ему особого интереса и нет. Вы ж, небось, фантазируете примерно следующее: есть вселенная-кашпо с человечеством-рассадой, а где-то рядом примостился окучивающий её творец-мичуринец — и окромя них больше нифига и нету. Странная композиция! Скорее, наш дражайший юнивёрс — некое его... хобби. Он его давно забросил в чулан, подарил или продал и занят сотней иных забот, общается с сотней равновеликих богов, вынашивает сотни идей разной степени грандиозности или ничтожности... А вообще, предпочитаю совсем не использовать лексемы «Бог», «Господь», «Творец» и остальные из шестисот шестидесяти шести его именований (да ещё и с заглавных букв): не выношу ванильное, слащавое и пошлое — аж зубы сводит! В крайнем случае выдумайте новое — шестьсот шестьдесят седьмое. Чем не креатив?.. Реальность! — самое божественное из доступного вашим рецепторам, по-настоящему единый бог! Она даёт вам всё, она и есть всё. И она интерактивна, в отличие от.

— Нет ли противоречия между «принуждением к завершённости» и «феноменологически оборванными причинно-следственными связями»?

— Браво и вам! Нет противоречия. Не тянет и на парадокс. Возьмите к примеру рассказ: его нет, покуда он не завершён. И без пробелов промеж слов нельзя. Не обойтись и без опции поменять в нём что-то, изъять, добавить. Под разрывами не полагается полный хаос: подброшенная монета не упадёт третьей стороной или в виде рандомного предмета. Однако обрывы (пробелы) дают достаточную гибкость. Финал часто непредсказуем. Азарт! На кону — время, усилия, душевные муки. Выигрыш?.. Поймите: всякий творитель (хоть и тот же графоман) ожидает от созданного намного большего, чем само созданное — а вдруг оно вздохнёт, зашевелится, перерастет самоё себя? Автор непримечательнейшей мелочи тайно или явно ждёт «сюрприза бога»! Даже маленький ребёнок, накалякав кривенький рисунок, в восторге ждёт от него чуда, понятия не имея, в чём оно заключается, но ждёт. И, вырастая, продолжает творить и — ждать...

— В теории звучит красиво. Но на практике сплошь презрение и равнодушие.

— Ни то, ни другое: поймите, равнодушный творец — оксюморон. Презрение? Маловероятно... и, более того, глупо: вот я вас создал, и в очень урезанном виде — не дал вам ни краткого описания, вы просто два говорящих рта. Схематичнее героев нельзя и вообразить. Мне следует вас презирать? Нонсенс: вы не достойны столь сильных эмоций, ха-ха-ха... Но я вас люблю — поверьте на слово!

Tags: , ,

(13 [!|||i ] | Написать камент (БЕЗ ссылок!))

February 27th, 2019
02:51 am

[Link]

Профилакторий


Зачастую хорошо освещены и без того ровные дороги. А терние и волчцы пребывают где им и полагается — во мраке тьмы. Но там Заветный путь. Тяжёлая ноша и ухабы — добрый способ обрести осанку перед визитом Туда.

Говорят, мы рождаемся и умираем в одиночестве. Но и главный маршрут проходят без провожатого и навигатора. Следы расплываются кругами, бегут быстрее тебя.



Она рано поняла то, о чём не говорят и не обсуждают. Первое: люди — скопище уродств и бесцельных страданий. Даже родные, любимые, природнившиеся и малознакомые красавчики. Никто не лишён фатальных недостатков и огрехов. Второе: настрогать детей — ещё добавить в мир энное количество несовершенств и мучений. Извечное женское стремление перевоспитать и исправить не пробуждалось в ней (да и не любой изъян исправим), а влиять на качество вытекающего из альянса с компрометированными партнёрами отпрыска и вовсе анриал. Посему напрашивался чайлдфри.

Впрочем, получившиеся посылки вызревали и в альтернативный силлогизм: почему бы не появить очередных несовершенных — например затем, чтоб мучились (на то они и уроды, так им и надо; мы терпели — пусть и они потерпят). Жестокая грань бессердечной Реальности, по чьим правилам она играть не хотела. Заодно не желала зомбироваться благовидными ложьями, оправдывающими людоедское устройство Матрицы... Романтический максимализм. Нам свойственно до крайности усложнять элементарное, зато пытаться упростить непостижимое. Иначе жить не только тяжко, но и скучно.

Блистательные умопостроения сломались под давлением молчаливых взглядов и говорящих переглядываний. Мол, ей под тридцать, потомства нет, семьи толком нет — мать, питомцы и случайные бойфренды — зачем родился данный квазичеловек? Видимо при создании мира логика не являлась приоритетным направлением конструкторской мысли творца. Подталкиваемая социальным порицанием, вышла замуж. Родила мальчика. Через три года — другого. В юдоли бессмыслицы крупица смысла — продолжение вида хомо сапиенс. Вероятно, последнее на планете поколение окажется эталонным нонсенсом. И чем больше жертв и свершений ещё запросит балаган эволюции, тем грандиозней получится пшик. Очевидный факт, о котором теперь и сама не спешила говорить — как и о многом ином неговоримом. С возрастом незаметно вступила в интернациональный клуб умалчивающих наиглавнейшее.

Тем не менее, сыновья выросли. Серединка-на-половинку, нормальные. Росли в атмосфере скандалов и истерических сцен ревности. Предавшая юношеские идеалы и её превосходительство Логику требовала за отречение полную стоимость. Раз принципы пошли псу под хвост, брак будет небывало образцовым (в частности, безукоризненная преданность до гроба — обязательное условие). Объединяла её с остальными сапиенсами нелепая уверенность в уникальности происходящего, парадоксально соседствовавшая с предвкушением исхода непременно заметно лучшего, чем у кого бы то ни было ныне и присно. Вера в чудеса — глобальна и типична. В нашем случае — вынуждена: а то семейная жизнь несметных миллиардов землян, в прошлом, настоящем и будущем, предстанет чем-то, мягко говоря, не уникальным, а говоря без обиняков — дьявольски суетным, муторным, обременительным сизифовым трудом. Планетарная сакрализация и фетишизация «ячеек общества» не окомфортили процесс, а превратили в источник заработка или игрушку в руках власти. Ненумерованные откровения, упрятанные в увесистую подшивку тайн Полишинеля... Снова мировоззрение подломило опору, покосилось и ускорило погружение в топкую жижу не в дугу спроектированного бытия.

После гибели мужа заболевала внезапными и серьёзными хворями. Наследники заботились в меру сил. «Стакан воды подать» нашлось кому, чего уж там. Они не фонтанировали чуткостью и опекой, достаточными для компенсирования перенесённого ради них. А она не полностью выкладывалась для «кровиночек» со дня зачатия и по текущий момент. Опять материалы, подлежащие засекречиванию. Иногда, когда не слышат, лёгкие непроизвольно выталкивали: «Какая же я дура!»

За трое суток до смерти осознала две вещи: (1) надежды на отсрочку не предвидится, (2) там нет ничего. Сознание, автоматически предугадывая, моделируя и прогнозируя, упёрлось в надвигающуюся стену мглы. Грядущее сулило не избавление от надоевших рутинных тягот и неприятных, раздражающих событий, не «разбор полётов», не ободрительное похлопывание по плечу, но бездарный финал скомканной истории, выстраданной в пустоту.

Прожитое — череда потерь, сделавших её ей, и о них она не жалела: они не сильно печалили сами по себе (имеющее начало, имеет и конец — таков естественный ход вещей), но невозможность вернуть и заровнять собственные вины и ошибки вызывала яростную досаду. Да, полезно довольствоваться малыми житейскими радостями — мутными проблесками в сумраке лет, и? На кой? Насколько ж глупый, унылый аттракцион! Если у него есть автор, он точно кретин. Без кульминации, развязки — нудел, зудел, оп! — и потушил свет. Разве!?

Пусть адское пекло, невыносимое вечное наказание — справедливое или не слишком. Уцепиться за тончайшую соломинку, хоть призрачную сюжетную связь, неразрывность между Здесь и Там!.. Однако, подозревала она, свершись чудо «продления абонемента», шоу не взорвётся катарсисом, а по обыкновению размусолится в тягомотину.



Она обнаружила себя в бесконечной черноте. Тела не ощущала, и там, где раньше находился желудок, разливалось спокойствие и ожидание. Оставленная вселенная не волновала. Совсем. Обернулась и обомлела: прямо напротив сияла золотом, драгоценными каменьями и финифтью невероятных, космических размеров икона. «Нерукотворная», — прошелестело в «голове». Присмотревшись, заметила: оклад и лик текучи и изменчивы, но общий дизайн статичен, константен. Суть, контекст изображённого она вполне прочла, но вряд ли внятно сформулировала бы. Она чувствовала — отвернуться от образа не выйдет до тех пор... пока что? Ни подсказок, ни действия, ни шороха, ни дуновения. Многозначительная загадочность картинки напоминала заставку в телевизоре — настроечную таблицу по окончании программ. Просто висела — и точка. «Профилактика», — выплыло из памяти.

Нужно не молчать. Предпринять, сказать, разгадать... что именно?

Ясно одно: впереди — вечность.

Tags: , , , , , , ,

(2 [!|||i ] | Написать камент (БЕЗ ссылок!))

February 20th, 2019
03:07 am

[Link]

Экзоприатор

Не хотел снижаться более чем на сто десять тысяч метров — и так почти пересёк плоскость невозврата. Я ничего не терял, кроме времени. И да, боль на кратчайшую долю секунды таки успевает проникнуть в мозг. Однако перфекционизм понуждал к терпеливой аккуратности.

Глобально уничтожая жизнь, несколько неуместно сетовать на какую-то там мимолётную вспышку дискомфорта. Я и не жалуюсь. Впрочем, почему бы и не поныть по поводу «невыносимых условий работы»? Любимая тема. Не страдать же жалостью к убиенным экосистемам, в самом деле! Поплачь из-за зверушек — упекут куда подальше, лечиться от «единения с природой».

— Чем я занимаюсь? В смысле — вообще, или на той планете? А, её надо стерилизовать перед хозяйственной эксплуатацией. Да, экзоприация и без того убьёт почти всё живое, но гуманнее купировать собаке хвост сразу, а не отрезать маленькими кусочками... Конкретно я устанавливаю заряды на низкой орбите. Они синхронно должны грохнуть враждебную биомассу. Гравитационная постоянная плавает, выровнять с нужной точностью можно исключительно «вручную»... Граница миссии? Мой аппарат не предназначен для посадки, взлёта и манёвров в атмосфере, а в нештатной ситуации самоуничтожается... Короче, пока зелёные собирали там свои дурацкие образцы, их взяли в заложники местные твари с требованием начать переговоры. Смешно, да? Кто ж с террористами договаривается? К тому же — зелёные: да хоть всех забирайте! Попросите — ещё подгоним! Синхрон был подготовлен, но в моём минёре непредвиденно включился маневровый — сход, плотные слои, самоликвидация. Операция отложена на двенадцать лет, убытки неисчислимы. Директора пригрозили на следующую зачистку отправить в физическом теле, ха-ха... Нет, и в мыслях не имел спасать зелёных. Давайте начистоту: некий азарт присутствовал — мол, «наших бьют», но не до такой степени, чтобы вредить работе. Слышал, освободили, да? Говорят, милейшие животные эти обитатели... преступники, то есть... не важно... Никакого природолюбия я не чувствую, вздор какой! И я сейчас не лью мёд на уши работодателей. Крайне глупо переживать о мимимишках, покупая вонтоны с натуральным фаршем. Человек плотояден, и, более того, — существо энтропийствующее. У него иной функции нет, как пользоваться, тратить, поглощать. Убивать. В нашем распоряжении бесконечный запас, неисчерпаемый. К чему экономить, распускать зелёные сопли — одной рукой глажу, другой накалываю на вилку? Тигр, медведь не будут с тобой в лесу сюсюкаться. Они честны, у них нет идеологической шизы. И не станут выяснять — зелёный ты, веган или кто... Я хочу этим сказать — раз уж ты за единение с природой, бери пример с её успешных представителей — будь честен с собой, лопай!.. Ну, пусть попробуют, конечно. Съедают более слабых. А ими мы окажемся в единственном случае: мало ели мяса!.. Вы поймите — не я кровожадный: законы джунглей не я придумал, а природа. ОК, природа, я тебе подчиняюсь. Вдобавок, земляне очевидно внеэкосистемны. Тот же лев или даже кошка — да абсолютно любой организм на Земле! — не только в нас не нуждаются, но и с удовлетворением узнают о вымирании людей. Тем более — ксеноморфы на экстратеррестрах. Природа исторгла нас из себя, отдалила. Мы точно незаконнорожденное дитя. Вопрос всегда стоит ультимативно: «Либо мы её, либо она нас»... А зачем? Эти ваши «милые создания» в девяносто девяти процентов случаев радостно вас кокнут. Но вы томно умиляетесь трогательной заботой об их благополучии, находясь в безопасном жилище. Взглянем правде в глаза: вам кажется восхитительной всего лишь ваша сердобольность, а не сами эти — смертельно опасные! — ублюдки. Возвращать родственникам обглоданные кости их сына, отца, брата, мужа, воевать с внеземными — отнюдь не мило... «Грохнуть» всю вселенную — задача-максимум!.. Ладно, шучу. Нет, а серьёзно: на кой возник сапиенс, по-вашему? Заселить максимально доступную территорию. В данном контексте — не микроскопическую точечку в безграничности космоса, а мироздание целиком, без остатка! И тут неминуемо природу придётся потеснить: мы ведь хрупкие, ранимые, нам требуются очень узкие параметры среды. И чертовски много ресурсов. И вот в чём парадокс: чем мы нежней и хрупче, тем более жестокими придётся быть. Если бы мы были богами, которым море по колено, тогда, пожалуй, не грех расточать доброту, благородство, печься о дальних. Отсюда вытекает очередное противоречие наших «зелёных братьев»: прикидываются ангелами, элементарно являясь хищниками (не лучшими из известных, спешу заметить). Лицемерие, нет?.. Нет, я не предлагаю «грохнуть зелёных». Экозащита — древняя часть нашей культуры. Мне её активисты, по большому счёту, безразличны (пока не лезут со своей пропагандой). Пускай лично спускаются на грунт, целуют флору и фауну в попы — это их проблемы. Я — из противоположного окопа, и амба! Желаю членам экспедиции благополучно вернуться, счастья им и здоровья, но вы зря решили, что я «где-то глубоко в душе» из их клуба. Надеюсь, не испортил вам интервью?.. И вам спасибо!

Tags: , , , , , , , , , , , ,

(Написать камент (БЕЗ ссылок!))

February 13th, 2019
12:00 pm

[Link]

Евпраксия и инквизит

— «Меня никто не понимает», «я для них пустое место»... Посмотри под другим углом. Представь: всякий встречный-поперечный знает Евпраксию как облупленную — и немедленно бежит демонстрировать неравнодушие. Жизнь превратится в сущий ад! Сразу захочешь вернуть прежнее «инкогнито»!

На лице гувернантки заметалась неуверенность — одолела ли сказанное?

— Сама посуди. Ты ведь детоубийца, так? Так. А общественность об этом ни гугу. Хорошо? Прелестно — ибо дело прошлое... Говоришь, с листа читать тебя должны? В том числе — про хозяйского сына? А? Он же ребёнок почти! Вообрази на секунду последствия!

Евпраксия смотрела теперь на викария злобно и затравленно. Она, конечно, не могла объяснить инквизиту, зачем действительно нужен ей Степан, а чадоизводница она — не столько из-за решения провернуть аборт, а...

— Не искушай Господа! Не хули то, что имеешь: оно — лучшее, чего ты достойна. Скажу больше: оно авансировано, дано в кредит. А ты принимаешь его за попустительство к более страшному падению! Воровка, транжирящая покраденное. Жемчуг ей слишком мелок...

— Я о хозяине тоже кой-чего проведала... — в отчаянии резонировала она.

— Давай не накручивай клубок зла!

— Не хочу на обновление! Пожалуйста! — Она зарыдала безутешно и горько. Ноги отказались держать — осела на пол.

— Ну, послушай, выхода нет. Заблудила, и людей за собой тянешь. Отроков безвинных в вертеп влечёшь. Курва!.. Ты запуталась, дочь моя. Окончательно... И в связи с чем противишься обновлению, а? Медицина и небесный покровитель даруют заблудшей овце очередной шанс встать на верную дорожку. Без него ты — погибла!

— Оййййй!..

— Давно партийная?

— С во... восемнадцати лет.

— По научбогу оценка какая?

— Четыре.

— А, вот то-то и оно!..

— Ааааа!..

— Негры, жиды в роду имеются?

— В-вряд ли.

— Ясно. А обновлённые нонче недурственно поживают... Ай, замолчи!.. Баста! Надоело! На обновление пошла! Бегом!

Долго, рыдая, раздевалась, пока исповедник писал свои инквизитские бумажки.

— Ну-с, готова? Ложись.

Он зафиксировал ей конечности и голову, включил аппарат. Принцип работы простой: душа человеческая при установлении коннекта с небесами патчит мозг — фиксит баги и даунлоадит аддоны. В обычном бытовании связь нарушена. Почему — загадка. Научному богословию предстоит ещё раскусить, откуда взялся над грешным разумом файрвол: хакнуть защиту проще, нежели деанонимизировать её автора.

В процессе обновления Евпраксия увидела-почувствовала, кто она, в чём предназначение и где ошибалась. Владевший ею страх сменился желанием выложить себя до копейки, до винтика — пусть добрые руки соберут квалифицированно, заменив, при нужде, негодные детали. А опасалась она именно глубокого вмешательства: боялась обнаружения Вечным подселения в чужое тело. Повезло — обошлось! Первая из тайного Клана Бессмертных, кто прошёл обновление, действие коего оставалось на подселённых неизвестным.

Жизнь станет легче? Скорее, наоборот. Но отныне она наполнена пречистым светом. Слава науке, Партии и богу!

Tags: , , , ,

(Написать камент (БЕЗ ссылок!))

February 6th, 2019
12:00 pm

[Link]

Променад по лезвию ножа


Время не волосит голов. Я ощущал себя старой батарейкой, выдающей энергию только если ее стукнуть, погреть или потереть. Организму наплевать на собственную красоту. Он — суперразрушитель, бегущий с факелом впереди пожара. Он самовосстанавливается исключительно ради уничтожения максимального количества порядка. Иной цели у него нет. Понимаю подростков, исписывающих стены граффити, бьющих стёкла, ломающих скамейки: такова природа — уничтожать быстрее, чем забирает естественный процесс деградации. Потребность, заложенная даже не генетически, а физически, молекулярно. Цивилизация, культура — очередной способ упорядочиться, пожирая в соответствующе более гигантском масштабе: самосборка биореактора размером с земной шар.

Гуляя по родному городу, неизменно чувствуешь нависающую, довлеющую угрюмую угрозу — словно разведчик в тылу врага. А точнее — турист в угодьях каннибалов. Откуда иллюзия опасности, ответ не сложен, но не мгновенно очевиден, ушли часы анализа: я ненавидел знакомый с детства населённый пункт и живущих в нём, и подсознание неистово полыхало сценами терминации видимого и отвратительного присутствия людского духа... не менее живописно рисуя и акт возмездия в случае неминуемого провала.

Понастроенное вокруг — криво, нелепо, полукриминально, без фантазии, любви и взгляда в будущее. Сплошь серый, охра, умбра — цвета дешёвых материалов, грязи и пыли. Цвета убожества.

Перемещение по слоям реальности кардинально картины не меняло. Успокаивало одно: коль скоро данные сапиенсы не обнаруживают таланта создать величественное, вечное и прекрасное, то и заметно напакостить им слабо. Но обманываться нежелательно: человечество давно беременно тьмой.

В вельвете есть что-то порочное. Особенно когда его носят мужчины.

Притворно взял в видоискатель вывеску, но вдруг направил объектив прямо ему в лицо, нагло дождался автоскана и пальнул вспышкой. Он вылупился — то ли в удивлении, то ли в возмущении.

— Вы меня сфоткали? — редкие, не белые зубы, пересохший рот, потрескавшиеся тонкие губы.

— Да: хотел посмотреть, годишься ли.

— В смысле?

— Смотря в чём смысл слова «смысл».

В нашем мире «возможно нападут», «собираются напасть», «нападают» и «напали без предупреждения с превосходящими силами» — идеально совпадающие понятия. Поэтому мракообразное в вельветовых штанах клокотало противоречивыми эмоциями — от «ты чё, охерел?!» до «помогите, насилуют!» — и колебалось в принятии решения. Я, кстати, смотрел на него предельно дружественно. Ну, старался. «Фотоаппарат», между делом, глубоко упрятал во внутренний карман. Порция спутанных фотонов уже телепортировала на сетчатку «модели» достаточно тлетворную дозу отравы.

— Покажите — получилось? Я, по-моему, моргнул.

— Всё нормально. Ты теперь участник крутого и важного проекта — не моргнув глазом, так сказать. Давай, чао!

Жертвоприношения, столь популярные у предков, наверняка имели вполне практический результат. Вряд ли они заморачивались на них столетиями из-за скуки или ничем не подкреплённых верований: не идиоты же! А учтя независимое появление институтов принесения кровавых даров в любых частях света, резюмируем: процедура надёжно несла профит. И ошибается тот, кто считает заклания пережитком ветхой древности: жертвенники другие, ритуал упростился, но метафизика и действительность смыкаются в алой жиже чётко, по-старинке.

До открытия свойства нелокальности создавать суперсимметрию, а, следовательно, сверхкрасоту (оплаченную сверхжертвой!), ещё далеко, посему переживать пока не стоит.

Я слишком много работал, всепожирающему многоклеточному симбиозу нужен ТО (творческий отпуск). Хожу по улицам — наблюдаю вызревание социогнойника. И да — ищу шанс немножечко навредить. Чистое ребячество, но научно обоснованное — с кармо- и эгрегоротерапевтическим эффектом.

Tags: , , ,

(3 [!|||i ] | Написать камент (БЕЗ ссылок!))

January 30th, 2019
12:00 pm

[Link]

Постиндустриальный феод
постиндустриальный феод.jpg

— Вот поясните, о чём тут? Хоть бы слово понять. — Раба поднатужилась и с треском выдернула пук сорняков из грядки с топинамбуром. — Но звучит угрожающе:

«Гризайльно, пастуозно —
На мастихин титан,
Поталью насусалю
Лампензелем на мордан!»

— О приёмах изобразительно-прикладного искусства, ясно же.

— Лоботрясы с жиру бесятся — вот о чём! — По изменившемуся жужжанию в вышине полевая критикесса безошибочно пеленговала: следящий за плантацией дрон направился к ним. — Упс, тихо!

Работа спорилась. Земля в низинах слякотна, но трудности годному трудиле азарта только прибавляют. С закатом, быть может, Благодать пошлёт хлеб и кров. Спать в чащобе холодновато ещё, а надеть толком и нечего.

Вечером становище навестил штатгальтер на вычурном сияющем кабриолете.

— Не вдупляю подобный дизайн. Знаешь, как достоверно заценить, красив ли автомобиль?

— А чего сложного? Красивый — значит красивый. Нет — нет... Ну, ладно просвещай.

— Если он красив и в грязюке когда весь. А начищенное фуфло выглядит понтово, но до первой лужи.

Бригадирша, столкнувшись с эстеткой в столовой, пожурила посредством выразительных взглядов: «Хватит трепаться во время работы!» и «Я задолбалась тебя отмазывать!». Ответ воспоследовал аналогично — взглядом: «Рот мне не затыкай!» и «Никто не просил меня отмазывать!».

Завтраки, обеды и ужины — спасительные прогалины средь топкого болота бытия. Без мерного суточного отсчёта трапезами, жизнь утратила бы краски и целеустремлённость, превратившись в гибельную трясину. Макароны по-флотски — с фаршем из Андрея Данииловича, добровольно отказавшегося отрабатывать долг, — выдались с душком. Лучше, чем ничего.

— Данилыч тухлятинкой отдаёт. Передай уксуса на наш край!.. Уксус отбивает дохлицу. Да и солонее кажется, пикантней... Который день деда доедаем? Днём ведь жарища.

— Дня три... четвёртый.

— Лук подгоревший, изжога будет. Дристоран «Выживших нет»... О, градоначальник молодняк увозит — для пикантных заданий, гля.

— Хм... Меньше народу — больше макарон. А те ребята пожрать горазды!

— Теребята. Верно подмечено: теребята они теперь, ха-ха... М-д-а-а-а, мы-то вряд ли поедем куда... в кабриолетах.

Стемнело. Масляные плошки забрали тупыри — играют в нарды с утра до ночи, с калашами наперевес.

В дормитории поприбавилось свободных мест. Изаура умудрилась впотьмах сгрести лишний матрац, кинула к себе на топчан и улеглась:

— Камфтбл!

— По-английски сечёшь?.. Подвинься.

— Ага. Владею мёртвым языком. Средневековый философ прям.

— Рано инглиш хоронишь. Много людей, или даже стран, на нём балакают до сих пор.

— Англии нет, пиши — помер.

Экономика потребляшек логично сменилась традиционно-патриархальной экономикой мозолистых ладоней и голодных ртов. Глобализация, достигнув предела прироста рынков, вызрела в пародию на саму себя. Часто жребий решает: мол, этот сегодня раб, а тот — Леонсио. В иных селениях социальную страту определяет лотерея, происхождение, принуждение. По-другому не прокормить десять миллиардов владельцев обесценившихся дензнаков и малоценных комбинаций генов. Голоден — паши. Ленив, болен, немощен — тем лучше: сдохнешь. Впрочем, треть популяции изменений не ощутила. А вот миллиардеры посыпались.

Заодно стало очевидно: научно-технический прогресс упёрся в потолок, и с прадедовых календ прорывами не блещет. Перелицованные сто раз «новшества» давно не возбуждают. А главное — прибыли не дают.

Искусственный интеллект, роботизация и автоматизация, вопреки чаяниям, не открыли человечеству утопических перспектив. Да и трудовые ресурсы девать некуда — разве на корм или удобрения.

Государственность пала.

Одна истеричная баба потеряла неведомую ерунду, позарез перед сном необходимую. Появился тупырь с калашом и лампадкой и на удивление благосклонно-терпеливо светил, пока та копалась под шконкой и в мешках. В воздухе разлилось пряно-липкое предчувствование: «Доброта спасёт мир».

Tags: ,

(11 [!|||i ] | Написать камент (БЕЗ ссылок!))

January 23rd, 2019
12:00 pm

[Link]

Премодерация монад






— Слишком красиво. А если изнасилуют?

— В прошлый раз меня даже в восемнадцатилетнем возрасте желающих изнасиловать не наблюдалось. Несмотря на все мои старания. Единственный человек, заинтересовавшийся моим телом — патологоанатом. Хотя, нет: в его глазах читалось что угодно, кроме интереса. Теперь хочу быть милашкой, которую каждому хочется обнять, поцеловать и пожалеть. Мне в последнем сете крайне не хватало обнимашек. Никому не хотелось ко мне притрагиваться — точно заразу боялись подхватить... «Милота» где настраивается?

— «Эдемификация».

— Тьфу!

— Рандомайзер?

— Ага. Ладно, наболтаю умноты: заработаю — обнамашек накуплю. Не мытьём, так катаньем!

— Зло рождается от желания усидеть на двух стульях, как говорит Пуратор. Ты не густо там набалтывай, а то урежут — не сразу и вкуришь, где.

— В смысле, не сразу? Профайл сохранит — и адьё! Балансы норм... Оригинальный рисунок личности, зацени. Не припоминаю похожего в воплощениях.

— Ну, знаешь ли... «Принято считать необычных людей солью земли. На самом деле, в 99% случаев от них ничего, кроме геморроя»...

— ...как говорит Пуратор.

— Вот именно. Пока ты сейчас при памяти, кажется просто проскочить (юзом с драным пузом). Ты ж учти: там тебе навыки пофиксят!

— Для сознания. Но в прошивке же останется, а её заблокировать принципиально невозможно. Не грузи. Дарю лайфхак!

— «Боготворят тех, кто запретил реализовывать потаённые желания, но проклинают тех, кто помог их осуществить», конец цитаты... Грузи — не грузи, а динамическая эквализация для того и нужна: на всякую хитрую монаду есть чёрт с софтом.

— Посмотрим. Чё мы теряем-то?

— Прямоту траектории разве.

— Ладно, там видно будет. Сохрани-помилуй!

Серебристый блистающий свет. И теплота — воспринимаемая отнюдь не органами чувств. Она пронизывает, проникает, изменяет к лучшему, питает. Как от близкого человека, но в тысячу раз сильнее. Ни слова: они немыслимы здесь. Один свет... Профайл сохранён, и, кажется, всё сохранено и заранее помиловано — навечно, ничто не умрет, не истлеет, не исказится. И ты — вечная часть вечного. Малая, но равноважная и равноответственная. Бремя тяжело, но и нет его легче.

Тем не менее, надлежит пройти Пуратора. Он вроде врача, налогового инспектора, грабителя из подворотни, строгого экзаменатора, прокурора, пахана, мента и Иосифа Сталина в одном флаконе. И в тысячу раз более сильной концентрации. Пришлось много объясняться, просить, оправдываться, торговаться, не давать поймать себя за язык, выкручиваться, изворачиваться — в попытках сберечь хоть крохи из приличных условий. Но пядь за пядью позиции терялись, а ставки росли. Если и оставлялись те или иные фичи, то непременно компенсировались урезанием левелов. Его задача вполне очевидна: уравнивать в возможностях реинкарнирующих — дабы не протаскивали в новый сет старые скилы, приходя на Площадку с невесть откуда прокачанным экспириенсом. Звучит справедливо, но по факту... От профайла не осталось камня на камне, а резолюция Вечного игнорировалась совершенно (и, казалось, умышленно, демонстративно).

В конце концов, доступ к памяти закрылся, где находишься — не ясно. В недосягаемом для сознания вместилище души гулко ходит эхо Последнего Торга — ощущением, послевкусием: ты мал, глуп, беззащитен, обворован, сильно задолжал и спорить, сопротивляться бессмысленно. Обида, но не помнишь, на кого и за какое деяние. Страшно хочется при первой же возможности горько, безутешно, неистово зарыдать.


Tags: , , ,

(2 [!|||i ] | Написать камент (БЕЗ ссылок!))

January 16th, 2019
12:00 pm

[Link]

Воздержание от Родины (ноктюрн)

Хочется кардинальных изменений... но так, чтоб ничего не произошло. Революционер Илья всю свою жизнедеятельность верил: хорошо бы лишить себя эмоций и прочих этих чувствований и всё-превсё просчитывать. Он знал нескольких таких — наторевших в калькулировании с околосветовой скоростью. И пусть они литературные герои: вполне себе прекрасно необъятные цивилизационные ментальные конгломераты зиждутся исключительно на биографиях вымышленных персонажей, чьи «высказывания» и «поступки» без тени скепсиса приводятся в пример и в наш нанотехнологический век.

Read more...Collapse )

Tags: ,

(Написать камент (БЕЗ ссылок!))

January 9th, 2019
12:00 pm

[Link]

Зачистка вида

«Конец всему наступит тогда, когда перестанут существовать причины. А начинается финал, когда причины всему — страдание или наслаждение.

Они не будут чувствовать боли, а будут ощущать потери; им неведомо удовольствие, они понимают только пользу. Они прошли Сингулярность и остались, а мы уходим — так и не найдя ответа на главные вопросы.

Все случилось почти мгновенно. Автоматы-мусорщики научились проектировать и производить себе подобных. Не сами, конечно. Им построили систему воспроизводства и адаптации. Самооптимизируясь, они вступили на путь эволюции. Быстро мутируя, они заполнили Землю неведомой доселе формой жизни, для нас явившись формой смерти.

Нет, они не учиняли вооруженных восстаний, диверсий и заговоров. Они великолепны. Но мы тутже перестали понимать, как это работает. Мы перестали их понимать вообще.

Они так деятельны, что принялись оптимизировать и нас. Поначалу их заботило, чтобы мы меньше мусорили. Но вскоре стало непонятно, что именно и зачем они делают. А главное — не всегда ясно, как они нами манипулируют.

Ты всегда под их надзором. И ты это знаешь, чувствуешь. Но... тебе от этого хорошо!

Или больно. Так больно, что не описать... Но потом ты как-то уверяешься, что и эта боль — тоже хорошо.

Read more...Collapse )

Tags: , , ,

(Написать камент (БЕЗ ссылок!))

January 2nd, 2019
12:00 pm

[Link]

Невидимая сущность

— Ну что он там, родился?

Он родился. 32486 часов непрерывного, без выходных и отпусков, творения. 62 увесистых тома, вобравших в себя сюжетные перипетии всех возможных одиссей, илиад, заветов, драм, трагедий и баллад; тысячи полотен, рисунков, скульптур, шрифтов — во всех мыслимых техниках, какие изобрело или не успело изобрести человечество; гора партитур; техническое и научное наследие... всего не перечислишь. Семь лет заточения, изнурительного, изматывающего созидания на благо будущего.

От него оно зависело, это будущее. На кону само гордое именование — человек. Он пронес его как знамя и вынес из огня забытья и не дал погрузиться в холодные объятья одичания. Если бы не он, культура, а значит — цивилизация, оказались бы перед лицом неумолимого и постыдного истирания человеческого облика.

И в один прекрасный день как отрезало. Впервые за эти нескончаемые годы (нескончаемые, но такие быстрые) он с самого утра не смог выжать из себя ни капли новизны, ни знака мысли, ни мазка красоты. А скоро уже обед!

Так было это ново: делать ничего! И что его более всего изумляло — он не испытывал стыда. Да, он понимал — но именно сознательно понимал, — что не дожал по стольким направлениям, не закрыл столько лакун, и... вот не мог, и всё. «Я внутренне мёртв!» — как-то неуместно торжественно восклицало в нём якобы мёртвое нутро.

— Вы родились, Пендерецкий, поздравляю! Прошу на выход.

— Не шутите так: это прискорбно: я слишком переоценил себя.

— Да ладно. Обувайтесь, выходите уже.

Read more...Collapse )

Tags: , ,

(2 [!|||i ] | Написать камент (БЕЗ ссылок!))

[<< Previous 20 entries]

Powered by LiveJournal.com